Ольга (ovaleeva) wrote,
Ольга
ovaleeva

Categories:

Один день в Тарусе.

Безусловно, я должна была съездить в Тарусу перед курсом, чтобы все посмотреть своими глазами, чтобы прикинуть что, где и как мы можем порисовать ) В общем, 30 апреля я выехала утром в Серпухов, где меня должны были встретить наши организаторы - Оля и Настя.



От вокзала мы сразу поехали на базу, где находится наш дом, и где мы будем размещаться ) Совершенно ностальгическое место! Воспоминания детства о пионерлагерях возникают непременно )) а воздух соснового бора - пьянит )) Деревья плотно обступают дом и лесом стоят вокруг )



Представляете, как там дышится?



От дома мы отправились к реке - буквально пять минут по лесу, и вон она светится среди деревьев!



Лесенки-чудесенки )



Сосенки, которые так и просятся на лист ) Бабочки кругом толпами, одуванчики и лютики светятся полянками...



И - Ока! Вот мы и встретились! Сколько лет я об этом мечтала, прочитав у Юры повесть "Путешествие" о первой велосипедной поездке далекой, которая началась как раз здесь... Именно Ока, Таруса - ознаменовали возвращение.



Тут уж мы не выдержали - присели сделать зарисовку ))



На солнце чудесно пригревало, хотя и ветерок был временами весьма ощутимый )



Настя в это время слушала наши оды рисованию и снимала "репортаж" )



Рисовали по-быстрому, нам ведь еще многое нужно было успеть )



рис100

Ну а после мы отправились в Тарусу! Првым делом перекусили в очаровательном кафе с совершенно непредставимыми для москвичей ценами ) и при этом - вкусно! Потому что у хозяина свое производство! Так что участникам курса голодать не придется ) Ну а дальше отправились присматривать виды и ракурсы ) Центральное место, конечно церковь на площади с фонтаном - с разных сторон интересна!






А еще старые домики живописные...



Памятник Цветаевой на берегу...



Вот такие волшебные деревья ) словно вход в сказку )



И - лодочки )) у которых мы опять не удержались и порисовали )



Причем, не удержалась даже нерисующая Настя - и сделала свой первый рисунок с натуры ))





Ну а мы с Олей сделали по еще одной акварельной зарисовке.



К тому же я потестировала на лодочках бумагу, которая будет на курсе для изготовления скетчбуков -  мне очень понравилась она! Прямо с удовольствием порисовала ) И новые кисточки Kinotti от "Леонардо" - не подвели )



И мы почти не замерзли ))



рис101



По ходу возник еще один сюжет - но мы уже пошли дальше )



У той самой церкви, которую я рисовала для странички группы - нас повстречала вот такая симпатяга в белых носочках ))



Приятно было руки погреть на черной нагретой солнцем шерсти ))



И тоже - можно только в этом месте урисоваться от души )



А на обратном пути мы зашли в кафе "Парус" выпить по чашечке кофе - тут уже цены вполне себе ) но зато чудесный вид и интерьер, который я и запечатлела в путешествующем скетчбуке ))



Как увидели мы с Олей шлем водолаза, связанный у нас обеих с книгами Натали conjure и сообществом "Клуб 365" - так и не могли удержаться, чтобы его не порисовать  ))




В общем, думаю, заметно по всем нам, что удовольствия в этот день получили море ))



На обратном пути еще девочки показали мне Серпухов немного, там тоже много интересностей для пленеров, и может быть, как-нибудь...  А пока - побуду на курсе капитаном ))



И в заключение - небольшой фрагмент (ох, как трудно выбрать - конечно, я-то бы пожелала прочесть целиком)  из повести Юрия Аракчеева "Путешествие" - про Тарусу... (Кстати, участники курса смогут познакомиться с автором лично ))


"...Меня ждала освещенная ярким заходящим солнцем Таруса.
[Намечая маршрут...]
Намечая маршрут, я нарочно, выбрал путь через Тарусу, потому что много слышал о ней. Я понимал, что такой человек, как Паустовский, не стал бы так восхищаться этим маленьким городком, если бы он был того не достоин. И все же я немного боялся разочарования, которое так часто бывает, когда мы многого ждем. Но тут о разочаровании не могло быть и речи…
Сначала была площадь, маленькая площадь с заколоченным почему-то Домом культуры, много приветливых, оживленных людей. «Где здесь купаются, не скажете ли? Как пройти к Оке?» – мои вопросы. Наконец дорога под уклон, старые иссохшие лодки вверх днищами на обочинах. Внизу – Ока… Игрушечная отсюда пристань, неподвижные лодочки с рыбаками, пологий противоположный берег, лес.
– Скажите, где же здесь все-таки купаются?
– Вон на той стороне, городской пляж. Там лучше всего, песок.
– Ну, а как туда перебраться?
– На лодке. Вон, у пристани лодочник.
Когда я, торопясь, обратился к лодочнику, здоровенному парню в тренировочном костюме, он критически осмотрел меня и спросил:
– Сам-то грести можешь?
– Конечно, могу.
– Ну и бери лодку, вон она. Отвяжи и бери, потом на место поставишь.
Уже выплыв на середину, дрожа от сдерживаемой радости – вот ведь везение! – я все еще посматривал на лодочника, все боялся, что он передумает, крикнет, что я, мол, не так гребу или что лодка ему спешно понадобилась, но он и не глядел в мою сторону. Ни документов не взял, ни денег…
Как в светлом детском сне, плавал я на лодке вдоль противоположного берега, купался в теплой вечерней воде, перевез какого-то парня через Оку, потом двух отдыхающих из тарусского дома отдыха. Это были, видимо, муж и жена, пожилые, и муж спросил у меня, как там в Москве, давно ли оттуда. Я сказал, что был в Москве только сегодня, и сам поразился этому простому факту, – казалось, уже так много времени прошло с тех пор. С кем-то еще разговаривал, перевозил кого-то… Потом привязал лодку на место, темнело, лодочника не было поблизости.
В поздних сумерках я поднимался по крутой, мощенной булыжником улице в центре Тарусы. Булыжник был белый, и дорога светлела впереди, поднимаясь в гору. Проходили мимо люди, две девчонки встретились лет по шестнадцати, хорошенькие, внимательно посмотрели на меня, осторожно съехал на малых оборотах навстречу мотоцикл. Наверху был перекресток, и словно какая-то сила влекла наверх, к перекрестку, в ногах не было и намека на усталость. У перекрестка, не раздумывая, я свернул направо и тут же, пройдя лишь несколько шагов, увидел их. Деревья, о которых мечтал в детстве, деревья моего детства. Я не знал толком, как они называются – то ли ивы, то ли осокори, – да это и хорошо. Деревья Моего Детства. Их было четыре или пять, а может быть, восемь, они стояли кряжистые, неохватные, кажущиеся в сумерках просто огромными. Корявая бугристая кора, толстенные ветви, горизонтально протянувшиеся над дорогой. Несмотря на возраст, они были полны жизни, сила так и выпирала из них, казалось, именно от избытка жизненных соков они так толсты, так мощны их стволы и ветви, так густа их зеленая, нигде не тронутая желтизной листва. Ни одного сухого сучка… По любой из нижних ветвей можно было бы ходить, как по буму, каждая из них была в один-полтора обхвата и, если посмотреть вдоль от начала ствола, терялась в дремучей путанице листьев. Какое раздолье для птиц: каждое дерево – целый город, да что там город – государство, зеленая живая страна, куда можно залезть и заблудиться среди ветвей.
Ветвь, на которую я прилег, казалась теплой. Сквозь неподвижный ажур справа и слева отцветало небо. Ни один зубчатый листик не шевелился. Я смотрел вверх, я опять был маленьким мальчиком и странствовал по зеленому лабиринту, открывая потаенные уголки, вспугивал птиц, и тело мое было в пятнах солнца…
Проходили мимо в полутьме люди, едва не задевая и не замечая меня, прошагали девушки, оживленно обсуждая что-то, стукнула где-то калитка. Долго лежал я на ветви дерева, изредка меняя позу, когда извилина коры слишком сильно впивалась в тело, смотрел вверх. Уже совсем смерклось, было все так же тихо, тепло.
В темноте летней ночи сошел я с ветви на землю, отправился дальше по улице волшебной Тарусы, непрестанно оглядываясь, запоминая силуэты великанов, – удивительно стройными были они при всем своем величии, – добрел до колодца, выпил холодной воды. Усталости не было, спать не хотелось совсем.
Горел на перекрестке большой фонарь, светились окна домов по обеим сторонам улицы, мощенной белым булыжником, слышались голоса. Двигались людские тени. Улица быстро кончилась, на площади внизу я свернул направо, в первую попавшуюся, с молоденькими деревцами по сторонам, тоже булыжную, узкую, и замер, услышав песню. Песня доносилась из окна второго этажа двухэтажного дома – по улице часто горели фонари, и весь дом был разрисован темными кружевами теней деревьев, – одно окно было открыто настежь, и из черного его проема, из глубины, доносилась негромкая песня. Пела девушка, пела с чувством, удивительно пела. Безо всякого усилия, без напряжения лился молодой голос, и казалось понятным, почему огромные черные деревья стоят, не шелохнувшись, почему в полном молчании застыли дома. Я огляделся и увидел, что невдалеке в тени дерева неподвижно стоит человек, а чуть дальше, под другим деревом – еще. Одинокий девичий голос тосковал, и печалился, и звал кого-то, и сокрушался, но необычайная звенящая радость была в нем в то же самое время, и восторг, и полнота любви, и надежда. Я боялся шелохнуться, громко вздохнуть – чтобы не потерять ни звука песни, ни ноты мелодии, которая никогда ведь не повторится, как не повторится такая именно тарусская ночь, как не повторится все-таки ни одна минута нашей быстротекущей, нашей единственной, нашей таинственной и прекрасной жизни.
На улице, идущей под уклон, не было ни одного фонаря. Впереди и внизу – огромный и полный мрак. Наконец, когда весь свет остался позади и привыкли глаза, стали видны скромные огоньки бакенов, пристань, очертания спящей реки. Остановившись, я присел на одну из перевернутых лодок, погладил ладонями сухое шершавое днище.
Впереди, за рекой, за лесами, за неясной линией горизонта, спал сейчас, отдыхая, непостижимый, бесконечно разнообразный мир с реками, равнинами, городами, деревнями и людьми…
Вывело меня из этого состояния вполне реальное ощущение капель, падающих на голову, за шиворот, на лицо, – теплых и приятных капель, но все учащающихся, грозящих перейти в ливень. Я поднял глаза к небу и не увидел звезд. Предостерегающе заурчало вдали.
Не спеша поднялся я с лодки, бросил последний, прощальный взгляд на спящую реку, на темную даль, зашагал к гостинице. А теплый редкий дождь, как будто нарочно, как будто дожидаясь, пока я дойду до укромных стен, не усиливался, небо терпело, урча от сдержанной мощи. Дойдя до гостиницы, я не стал заходить сразу, остановился, вдыхая свежесть, – но тут уж терпение всевышнего лопнуло, и хлынул мощный, прямой, полноводный ливень, окончательно нарушивший состояние очарованности и тишины.
Со спокойной совестью, убедившись, что песня допета, дослушана до конца, вошел я в гостиницу, поднялся на второй этаж, развернул свежие крахмальные простыни на постели и, ощутив мгновенно одуряющую усталость, лег и уснул сразу, как провалился, с одной лишь счастливой мыслью: мое путешествие только еще началось.
Я понял: Ока, ее теплая вода, песчаные отмели, на которых хрустят ракушки, крутые и пологие берега, прибрежные камни, ивы – все это как раз для меня. И что бы я потом ни увидел, на каких бы реках, в каких местах бы ни побывал, лучше все равно не найду. Очень хорошие, даже прекрасные реки и места могут быть. Но лучше – нет. Тут – моя Родина."





Если что - то все еще можно успеть записаться на курс, осталось еще несколько мест. Сделать это можно здесь
Tags: 365, vista-artista, Аракчеев, Таруса, акварель, акварельный скетчбук, природа, прогулки, простожизнь, процесс, рисование, скетчбук, скетчинг
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments