November 7th, 2008

Умерла, так умерла?

Почти случайно нашла статью Дмитрия Быкова. Прочитала и поразилась. Все точно. Пожалуй, кроме концовки - что мол, все... кранты... финита...

http://www.izvestia.ru/bykov/article3120168/

СМЕРТЬ ПИСАТЕЛЯ (неполная цитата)
...Наконец, напрашивается еще одна версия, на которой я бы и сосредоточился как на самой верной: остальные поверхностны, ибо все упомянутые обстоятельства присутствуют и в западном мире, однако ниша писателя там цела. А у нас - нет. Так вот: писатель нужен там, где общество намерено заглядывать в себя. А у нас оно не намерено, более того - полагает это задание скучным и вредным. Поэтому на ярмарке столько советов, биографий выдающихся шоуменов и детективных "проектов" вроде акунинского "Квеста", демонстрирующих полное исчезновение даже той начетнической цитатности, которой славились "Азазель" и "Коронация".

Ведь что такое, товарищи, писатель и зачем он нужен в обществе?

Он чувствилище этого самого общества и диагност, но стоит ему сегодня произнести диагноз - в ответ раздается дружное "А ты кто такой?!". Сегодня считается, что судить о чем-либо способен только персонаж, заработавший славу или деньги; успешный или хоть медийный, как было сказано. Любой другой - лох и лузер, чье мнение нам неинтересно.



В продолжение темы - моя новая подруга, Ольга Гневашева, прислала фрагмент из статьи Александра Папченко:


"Книга, как товар...

Что бы читать серьезные тексты или слушать серьезную музыку, нужно известное усилие. Оно заключается в том, что нужно НАУЧИТЬСЯ понимать эту серьезную музыку, или кино или НАУЧИТЬСЯ читать серьезные тексты... И это не очень приятно - учиться. Это труд. Нужно пыхтеть. И пока освоенное тобой дело начнет приносить тебе удовольствие - нужно прожить время.

Итак, для того, чтобы разбираться и получать удовольствие от серьезной книги-фильма-музыки, требуются усилия. Только оснащенный врожденной невероятной восприимчивостью к, например, серьезной музыке не нуждается в таком волевом апгрейде. На мой взгляд, такая восприимчивость граничит с гениальностью и я бы не учитывал её в этой реплике, так как разговор о большинстве читателей...

Сейчас-сегодня мир потребления. В нем книга товар. Музыка, кино тоже товар. Во всяком случае, книга, понимаю как это цинично звучит и тем не менее, обладает всеми характеристиками товара. Как... ну, как мыло или башмаки. И подчиняется всем законам рынка. Что такое хорошая книга с точки зрения издательства? Это продукт низкой себестоимости и одноразовый, как огурец. Читатель обязательно должен ВЫБРОСИТЬ прочитанную книжку. Чтобы купить следующую - этой же серии. Чем короче будет цепочка: писатель - издательство-читател ь-корзина - следующая книжка, тем лучше издательству. Тем выше прибыль.

Отступление: Раньше, при советской власти книга в меньшей степени была товаром. Так как её издавало государство. Зачастую в убыток себе.

Поэтому сейчас, издателю-коммерсанту органически не нужна книжка умная, ТА КОТОРУЮ ЧИТАТЕЛЬ НЕ ВЫБРОСИТ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ. Не выбросив книжку, а принявшись за её перечитывание, читатель лишает издательство возможности продать ему следующую книжку. Таким образом издательство УМЫШЛЕННО генерирует примитивные, именно примитивные тексты рассчитанные на примитивный вкус, массового, примитивного читателя. Потому, что читатель в своей массе, всегда примитивнее читателя индивидуального. Ведь как мало тех, кто ПРИЛАГАЛ или ПРИЛАГАЕТ усилия, чтобы освоить более сложные композиционные построения, да и вообще научиться слышать и видеть нечто более сложное, чем, например, Петросяновские задорные шутки или многочисленное желтое чтиво.

Поэтому издательству изначально выгоден тупой читатель, тупой слушатель и тупой кинозритель.

А публика, подыгрывает издателю, продюсеру ленясь шевелить мозгами. И получается замкнутый круг. И уже непонятно кто у кого идет на поводу. То ли издатель оглупляет своими глупыми примитивным тяглом читателя, то ли читатель своим нежеланием напрягать извилины, провоцирует издателя издавать все более простые и примитивные книги.

Собственно говоря, исходя из логики мира потребления, самый лучший читатель, это тот который сможет прочесть (хотя бы по слогам) инструкцию к приобретенному скажем, пылесосу.

То есть инструкция к товару и есть современная самая ВАЖНАЯ И САМАЯ ГЛАВНАЯ КНИГА.
Библия современного мира.

26 Октября 2008 г."

Что к этому добавить? Во-первых, есть писатели. И есть гении. Время для их "выхода" - это большой вопрос... Говорят, сейчас Достоевский не смог бы пробиться... слишком большой шум - гораздо губительнее мертвой тишины...

"Парнассиус Сатанас"

Юрий Аракчеев
ПАРНАССИУС САТАНАС


1.
Ну, блин, достал! Несет и несет …
- Да помолчи ты! Посмотри, горы какие, небо, речка внизу. Дома наговоришься.
Николаев сказал это, сдерживаясь. Он понимал, что стоит дать себе волю – не остановишься… Согласился на свою голову, черт побери.
Вадим замолчал после досадливых слов Николаева, чуть-чуть надулся. Но не надолго.
- Смотри, арча какая! Дай-ка я ее сфотографирую… Погоди минутку, я быстро.
Он, Вадим, считал себя хорошим фотографом, хотя на самом деле им не был, подражал бессовестно какому-то известному мастеру, с которым был знаком, и просто-напросто выпендривался со своим зеркальным цифровиком, который купил на дурные, халявные деньги. На арчу, как и вообще на природу, ему было глубоко наплевать. А вот сделать фотку так, чтобы его похвалили – это в кайф.
И как я мог согласиться? – с тоской думал Николаев, остановившись, переводя дух (они все время шли в гору), пока Вадим, скинув рюкзак, козликом запрыгал по камням к искореженной ветрами и действительно очень живописной арче. Ей-богу, лучше было выехать из города на электричке, просто походить по лесу, посидеть на поляне. Раньше Николаев много ездил, где только ни побывал, но теперь все это осталось в прошлом. Здоровье-то крепкое, но вот цены на билеты сумасшедшие, пенсия грошовая, а все накопления ухнули в начале 90-х. Жена от него ушла, друзья и знакомые включились в гонку, вот только Вадим почему-то периодически появлялся, а неделю назад предложил эту «Экспедицию за Мечтой», как он выразился в обычном своем выпендрежном стиле. Николаев делился с ним мыслями, показывал уникальную свою коллекцию, Вадим знал, что Константин специалист высочайшей квалификации в своем деле – когда-то считавшийся одним из лучших специалистов по чешуекрылым в стране, а сейчас, как и множество таких же увлеченных людей, остался забытым, невостребованным, никому не нужным. Возможности поддержать приличное существование даже в этом дьявольском карнавале прохиндеев разных мастей, конечно, были, но все они, так или иначе предполагали включение в карнавал. А это перечеркивало весь смысл. Красота не продается, увлеченность делом не продается, наука не имеет права служить интересам каких-либо хозяев. А если продается и служит, то это не красота, не увлеченность, не наука. А просто служение Сатане.
И вот парадокс! Одна из редчайших бабочек, которую Николаев так и не смог изловить за всю свою многолетнюю практику и которая теперь олицетворяла его Мечту, называлась так: «Дельфиус менандр, форма САТАНАС». Семейство Парусников, а род - Парнассиус, включающий знаменитых Аполло, названных так в честь Бога искусства и света в Древнегреческой мифологии. Дельфиус – это, вероятно, в честь древнего города Дельфы, а вот форма САТАНАС – за сатанинскую, мистическую красоту: черный, с кроваво-красными пятнами на крыльях, что особенно удивительно, потому что почти все аполлоны, как правило, белые или даже прозрачно-белые. Хотя и с красными и черными пятнами, но – белые. А этот черный абсолютно. Встречается только в горах, только на высоте около 2.800 метров. И очень редко. Красота несусветная, мистическая, сатанинская красота! Этакий странный загадочный символ.

...................
рассказ целиком  www.proza.ru/texts/2008/11/07/342.html